После драки с гинолисом Зараки задумчиво шествовал по Сейрейтею, оставляя за собой дорожку кровавых следов. Вышеупомянутый гинолис бездыханной тушкой висел на плече Кенпачи. Больше всего капитана 11-ого отряда раздражал не тот факт, что "тушка" марает кровью его и без того изгвазданный хаори, а тот, что лисогин признаков жизни не проявлял, а следовательно, если не повезет, хорошего противника он, Кенпачи, может лишиться. Зараки предпочитал, чтобы ему везло, поэтому топал аккурат к казармам 3-его отряда, где "тушку" можно было с чистой совестью сплавить Ичимару.
Дойдя до офиса 3-его отряда, Зараки не стал размениваться по мелочам. Просто шарахнул мечом по перилам, привлекая внимание.
- Эй, Ичимару, забирай этого своего!!.. Ушастого! - именно по этому отличительному признаку, на его взгляд, опознать гинолиса было проще всего.
Дойдя до офиса 3-его отряда, Зараки не стал размениваться по мелочам. Просто шарахнул мечом по перилам, привлекая внимание.
- Эй, Ичимару, забирай этого своего!!.. Ушастого! - именно по этому отличительному признаку, на его взгляд, опознать гинолиса было проще всего.
Все эти представления прекрасно коротали время, нужное, чтобы восстановиться... и шиматта!.. - Гину лучше бы быть ко мне ближе...
Обнаружение корреляции между собственным состоянием и расстоянием до дылды-тайчо было открытием не из приятных - и самым неприятным было то, насколько сильно оказалось бессознательное желание, чтобы Гин был поближе.
Гинолис пошарил руками в поисках Шинсо.
- Не так скоро, Ичимару-сан, вам еще рановато снова за меч хвататься. - Унохана свернула заклинание, просканировала реяцу пациента - кажется, все в порядке. - Небольшая слабость будет ощущаться сегодня и завтра. Постарайтесь быть неподалеку друг от друга, господа Ичимару. )))
- Вылечить раны, капитан Зараки? - легкая вежливая улыбка, почти незаметная насмешка, - Вы же так старались их получить... Впрочем, это моя работа - следить, чтобы все были здоровы. поэтому, - женщина встала и положила руку на рукоять меча, - Миназуки!...
Если у Зараки Кенпачи и были какие-то возражения и пожелания относительно методов лечения, присутствующие о них так ничего и не узнали - звукоизоляция Миназуки была выше всяческих похвал...Изнутри не донеслось ни звука.
Гин подхватил гинолиса на руки, направляясь к выходу.
— Еще раз спасибо, тайчо. За нами должок, — Ичимару улыбнулся Унохане.
Но вообще-то гинолиса в тот момент гораздо больше занимала Шинсо.
А что ж вы думаете - он просто так её искал?..
Капитан 4 отряда вышла на улицу, поманила Миназуки и вместе они отправились обратно в расположение медицинского подразделения. Весенний вечер был теплым и безветренным - можно было не спеша прогуляться. "Думаю, капитан Зараки сможет потом найти дорогу в расположение 11 отряда, в любом случае он ранен и закончить лечение прямо сейчас - значит отпустить его не излеченным даже наполовину. Однако все это довольно странно. Каким-то образом капитан Куротсучи сделал - что? - разделение сущьности? Души? На две равноценные части? А как же зампакто?"
— Ну как? — внимательно посмотрел на гинолиса.
Прижался к дылде-тайчо - так, что лицо его было Гину не видно - и проговорил: - Шинсо...
— Шинсо? — улыбочка сползла, глаза приоткрылись. Не погружение во внутренний мир, а словно где-то на границе. Ну да, попробуй разберись, какой из внутренних миров теперь твой. Но вместо двоих на этот раз было четверо. — Ага, снова обе.
— Идем, тайчо, — снова толчок - и мир обрел привычную форму. Гинолис все так же лежал на руках, а пробегавший по смежному коридору рядовой, казалось, ничего не заметил.
— Ты куда дел Шинсо?..
Голова почему-то отяжелела, пальцы соскальзывали с гинова ворота, за который перед тем гинолис цеплялся.
Гинолис уже не прижимался, а тяжело, ослабело привалился к к Гину.
Хвост безвольно болтался, как у неживого.
— Яре-яре. Слышишь, уважаемая половина, что с тобой снова приключилось такое? Шинсо в кабинете наверно осталась. Ксо. Сейчас заберу.
Гин секунду подумал, быстро вернулся в кабинет, огляделся, взял оставшийся на столе занпакто и так же быстро проследовал к себе в комнату, стараясь обходить соседними коридорами встречающиеся по пути сгустки рейацу.
Оказавшись в собственных покоях, он сгрузил гинолиса на футон, усевшись рядом.
— О, ты хочешь посидеть со мной, Гин?.. Как трогательно...
Положил меч рядом с собой; перевёл взгляд на руку Гина. С осторожным любопытством положил ладонь на гиново предплечье, провёл вниз к запястью. Улыбка дрогнула. Тихонько сказал:
— Любопытно...
— Нет, - усмехнулся, - потом. Отойдёшь.
Завозился, подвигаясь поближе, перехватил Гина за локоть, прижался предплечьем к гинову предплечью. Улыбнулся довольно. По руке, по всему телу прошла быстрая волна мурашек; восприятие стало ясным, на короткий миг обострилось почти до болезненности; ощущения схлынули, оставив своего рода душевнй зуд. Гинолис смотрел Гину в лицо; он не сомневался, что Гин ощущает то же самое.
— Любопытно смотреть на себя со стороны, - с мирной улыбкой, ровным тоном, - это просто королевская роскошь, я уже говорил, да?..