Все, что не убивает нас, об этом еще пожалеет
Все три мира несколько утомились от ежедневных рутинных трудов. Сотайчо однажды проснулся и понял, что устал гонять всех и каждого, распекать капитанов на собраниях и стучать посохом по лбу ленивых офицеров. Владыка осознал, что увлекательное занятие плетения интриг и порабощения мира тоже порой утомляет. А генсейцы просто задолбались бегать на акции первых по спасению мира от вторых.
И вот сотайчо махнул как-то утром рукой с сакраментальным "Аа, ну его!", вызвал на ковер пока еще якобы тайно плетущего интриги Айзена и возвестил, что и его подчиненные приглашены, загадочно покашлял в густые усы и выдал Соуске бумажку с адресом клуба в Генсее и планом проезда.
Помещение было арендовано на неделю, чтобы успеть все подготовить к празднику, добровольцы из рядов шинигами, арранкаров и им сочувствующих обитателей Мира Живых должны были заняться приготовлениями, а отмечать предполагалось сразу два праздника - традиционный Сэцубун и новое веяние моды - День Всех Влюбленных. И мертвым не чуждо ничто человеческое все же.
Оформлением занялся Нойтора, дежурить по кухне вызвался младший Гранц, за барную стойку встал Улькиорра, план мероприятий был поручен Исэ-фукутайчо и офицеру Тсуме, ведущим был назначен Кон, за ди-джейский пульт сел предводитель подпольной организации вайзардов. В общем, компания подобралась самая разношерстная: все решили позабыть на время старые дрязги и дружно устроить дебош.
Наконец, все было готово, и в назначенный день клуб ждал своих гостей.

И вот сотайчо махнул как-то утром рукой с сакраментальным "Аа, ну его!", вызвал на ковер пока еще якобы тайно плетущего интриги Айзена и возвестил, что и его подчиненные приглашены, загадочно покашлял в густые усы и выдал Соуске бумажку с адресом клуба в Генсее и планом проезда.
Помещение было арендовано на неделю, чтобы успеть все подготовить к празднику, добровольцы из рядов шинигами, арранкаров и им сочувствующих обитателей Мира Живых должны были заняться приготовлениями, а отмечать предполагалось сразу два праздника - традиционный Сэцубун и новое веяние моды - День Всех Влюбленных. И мертвым не чуждо ничто человеческое все же.
Оформлением занялся Нойтора, дежурить по кухне вызвался младший Гранц, за барную стойку встал Улькиорра, план мероприятий был поручен Исэ-фукутайчо и офицеру Тсуме, ведущим был назначен Кон, за ди-джейский пульт сел предводитель подпольной организации вайзардов. В общем, компания подобралась самая разношерстная: все решили позабыть на время старые дрязги и дружно устроить дебош.
Наконец, все было готово, и в назначенный день клуб ждал своих гостей.

- Тсуме-сан, - тихонько, так, чтобы не услышал джубантайтайчо, позвала Исэ, легко толкая девушку локтем, - надо что-то делать, - она кивнула в сторону ВРИО Амура, вжавшегося в диванчик вместе с креманкой с мороженным.
- Пойдём к ним? Или ещё потанцуем?..
Она повела гинолиса к тому самому углу, где сейчас находились Рангику с Гином.
Значит. все же видел.т
Его спутница была удивительно хороша. И Матсумото смотрела на нее со смесью любопытства и смущения. С одной стороны, видеть отражение Гина в женских чертах было восхитительно. С другой — Шинсо знала её ходячее наваждение гораздо лучше, и Рангику, как ни крути, была в этой странной компании самой чужой.
Она осторожно прикоснулась к сидящему с ней Гину, прося разжать объятия, и постаралась сесть поприличней. Приветливо кивнула подошедшим.
Рядом два Гина смотрелись несколько фантастически. Ладно хоть не додумались вырядиться одинаково!..
- Не скучаешь, Ран-тян?..
Это кажется, или и вправду в гиновом голосе прозвучало что-то вроде грусти?..
- Впрочем, да, - вполне благосклонный прищур обратился на другого Гина, - конечно же, я тебе скучать не дам.
Повернулся к Рангику, проговорил с любопытством в голосе:
- Ну, и какое у тебя впечатление... от меня?
От этой фразы что-то в сердце Матсумото натянулось, как серебряная струна, и порвалось. Больно.
Она нащупала руку сидящего за её спиной Гина, словно надеясь на защиту. Хотя и понимала, что это по большому счету бесполезно.
Девушка чуть заметно усмехнулась. Весь вечер ждала подвоха от одного и не дождалась. А тут с одной фразы...
— Первое?— подняла брови Рангику, — Что тебя очень много. И что ты очень разный.
Впрочем, она лгала.
Сощурился с благодушной улыбкой. И весь был такой благодушный, почти демонстративно расслабленный, спокойный, мягкий. Мол, я безопасный и ничего плохого не замышляю. Взглянул на Гина, на Шинсо. Скользнул взглядом по стаканам.
- О, что же это я! - покаянным тоном. - Шинсо, не хочешь чего-нибудь выпить?..
И снова с улыбкой смотрит на Рангику.
То, что один творил руками и смыслом слов, второй умудрялся проделать взглядом и интонацией.
Все же я не ошиблась. Лис - это он.
Шинсо не хотела нарушать такую идиллию - Рангику, да и обоим половинам Гина требовался отдых. Особенно в такую прекрасную ночь. "Пусть лучше проведут её вместе, - занпакто в мыслях улыбнулась, - Когда же ещё Рангику-сан сможет увидеть двух абсолютно одинаковых Гинов!.."
- А я, пожалуй, выпью, - проговорил небрежно.
Потянулся за стаканом, затем за бутылкой. Жестом предложил подлить Рангику, затем налил себе, отставил бутылку, небрежно взял стакан... и приоткрыл глазки. Посмотрел на Гина. Посмотрел (уже сощурясь) на Рангику. Вы что - это пили? Тайчо! Опустил ресницы. Умница, Шинсо; а вот кое-кого тут нюх подвёл. ...Э, да не специально ли он?! Невольно покосился на Гина. Не может быть, чтобы не был в курсе. Понюхал стакан, поболтал, но так и отставил, - будто расхотел. Посмотрел на Гина ещё раз, - словно бы просто так, но на самом деле желая получить хоть какие-то объяснения.
Странно. Ей так неприятна моя компания? Или она в принципе не пьёт?
Перевела взгляд на гинолиса. Слегка нахмурилась, заметив его реакцию — разбушевавшееся воображение живо дорисовало увиденному приподнявшуюся шерсть на загривке. И, возможно, прижатые к голове лисьи уши. Бросила взгляд на отставленный стакан. Снова на Гина. В зале было довольно темно, но у нее все же был богатый опыт наблюдений за его мимикой, и вопросительный взгляд, адресованный обнимавшему её мужчине не остался незамеченным.
— Что случилось? — мягко спросила она, попутно удивляясь хриплым ноткам в своем голосе.
- Ах, Тоширо-сан, своей черствостью и мрачностью вы разбиваете мне сердце! Как же так можно??
Плюш картинно схватился за пиджак в области так называемого несуществующего сердца и изобразил обморок. После чего, сочтя, что все прониклись его глубокими душевными страданиями, продолжил говорить:
- Ничего, тайчо, у вас еще есть время подумать! А там, глядишь, доблестное руководство восьмого отряда чего-нибудь и придумает, - Кон помахал Исэ-фукутайчо. - Также наш таинственный разносчик валентинок до сих пор не появился. Непорядок! Ну да ничего, до конца вечера еще много времени. В крайнем случае нам на помощь придет Джинта!
Ведущий взглядом отыскал в зале находившегося неподалеку рыжеволосого френда.
- Вижу, что вы конкретно заскучали! - заявил плюш, обращаясь к гостям. - А зря! Дальше по программе - огненное шоу от самого сотайчо, Ямамото Генрюсая-Шигекуни! Прошу всех для просмотра выходить на улицу, при выходе не толкаться, не пинаться и не размахивать занпакто!
Кон метко спрыгнул со сцены на плечо Ханакари, опасаясь, как бы его не растоптали. Плюш нежный, шинигамских ботинок не любит. Чем нагло пользовалась Рукия, Ичиго и остальные. Впрочем, пинки от сестренки были даже в радость... Стоп, снова отвлекся.
- О-о, уж не собрался ли Генрюсай-доно познакомить, гм, собравшихся со своим шикаем?..
Прищур изменился, лицо демонстративно вытянулось.
- А может быть, он покажет нам банкай?.. Пожалуй, стоит посмотреть, а? Рангику, Шинсо?..
Приподнялся, вставая и вместе с тем ожидая реакции на вопрос.
Тем не менее волна оживления, прокатившаяся по клубу, порадовала девушку. Она вопросительно посмотрела на Гина-первого.
Вторая половина Ичимару потянулась вдруг за стаканом.
Насторожился как, ты смотри. И как унюхал-то? Лисьи не только уши с хвостом? Гранц ведь свое дело знает - порошочек и правда практически неощутим.
Лисья половина смотрела на него вопросительно, отставляя бокал. Гин лишь пожал плечами и разулыбался шире: мол, ну, подумаешь, что такого-то?
Лучше б меньше нюхал и не сомневался в себе, пф.
В голове было как-то легко и очень... уютно. По телу пробегала приятная дрожь, подстегивая желание двигаться, танцевать, любить весь мир или кого-то определенного - и поскорей, жить, в общем-то. Короче говоря, было весьма и весьма забавно и весело от порошочков Октавы.
И чего он так парится-то? Ками, слова-то какие я знаю...
Ичимару хохотнул, вскакивая на ноги.
- Да, хорошо. Идем. Бежим. Ле... летим, да! - он ухватил за руку Рангику, дергая на себя и поднимая ее на ноги.
Ичимару несло огородами xDDD
Захваченная врасплох и — чего уж греха таить — все же не слишком трезвая Рангику от неожиданности чуть не потеряла равновесие, схватилась за веселого Гина в попытке устоять на ногах, непроизвольно улыбнулась и бросила на гинолиса и Шинсо по-детски растерянный и радостный взгляд. Дескать: вот оно как бывает!
- Ты же идешь?..
- Конечно.
В отличие от... первой половины, гинолис вёл себя подчёркнуто невозмутимо. Обменялся взглядами с Шинсо - ну что, полюбуемся на не вполне вменяемого Гина?.. - подал ей руку и повёл Шинсо к выходу.
- Да уж, сотайчо с шикаем и невменяемые шинигами... - проворчал с любопытством, - чем это закончится!..
На улице было зябко; вокруг всё-таки ещё лежал снег.
Ей было совсем не холодно, даже наоборот. И конечно, слегка потерявшая ориентацию в реальности Рангику сейчас не думала ни о деньгах. ни о завтрашнем дне, ни о таких глупостях, как здоровье. Но волшебный, отлаженный с годами автопилот, спасавший её на множестве
пьянокпразднеств, приказал беречь гигай и не выёживаться.Погода стояла на редкость чудесная. Свежий снег сверкал в лучах фонарей. Небо темнело глубокой зимней синевой и даже кое-где подмигивало маленькими бледными звездами, сумевшими пробиться сквозь яркие огни большого города. Дома и деревья в полосах, пятнах и каплях света казались наклеенными на темную бесконечность небес. Картина сверкала, шуршала шинами, отзывалась голосами и была какой-то нереальной и, может быть, известной жителям Лас Ночес и окрестностей. Но Матсумото не была в Хуэко Мундо и от увиденного великолепия у нее голова шла кругом. Но небо над головой все равно было больше, притягивая своей темной глубиной.
Я, наверно сегодня взорвусь. От всего: от боли, от радости, от волнения, от желаний, от их невыполнения... и выполнения, впрочем, тоже.
Она вдохнула морозный ночной воздух. Было почти безветренно.
- Это всё закончится весело, Гин, - обращаясь к гинолису, очень тихо. - Для них всех!..
В мыслях его отчего-то всплывает образ Хирако-тайчо. То есть нового Хирако-вовсе-не-тайчо. Гин хмыкает себе под нос и помогает Шинсо набросить на плечи шубку, о которой та, кажется, совершенно забыла. Оглядывается, рассматривая собравшихся и место действия.
Да-а. Формулировочка та ещё.
И посмотрела на гинолиса и Шинсо. Белая девочка
с длинной и острой косойв пушистой шубке.Она такая скромная и сдержанная. Неужели Гин такой? Видимо эта часть спрятана особо глубоко. Или досталась занпакто. Хотя, ведь Хайнеко тоже на меня совсем не похожа... Наверно и здесь так.
Матсумото сама не заметила, как насупила брови. Слегка встряхнула головой, прогоняя хмель. От свежего воздуха стало легче и странное помрачение немного спало. Все остальное, впрочем осталось.
Она увидела как лис наклонился к Шинсо, немного пошептался с ней и стал внимательно осматривать окрестности. Он был собран и, как показалось девушке - несколько напряжен. Рангику едва успела отвести взгляд, когда он посмотрел в их сторону.
Забежав в гардероб, с Коном на плече, он наспех натянул курточку и выскочил на улицу, где уже толпились оба Ичимару, Ран-тян и еще незнакомая девушка.
- Что ты там бормотал про валентинки, Плюш? - обратился он к Кону. - Хочешь чтобы я их разносил? Ну я могу конечно...
Шинсо осмотрелась. Почти рядом с ними стояли большой Гин и Рангику, а сейчас из здания выбежал и мальчишка со львом на плече.
"Скоро появятся ещё..."
Она на мгновение взглянула на гинолиса, но потом опять уставилась куда-то в сторону. "Может, его и не заметят... Так явно. Хотя - Гину уже не страшно."
А что если после огненного шоу устроит снежно? И в празднике поучаствовал и можно потом спокойно переодеваться обратно. - пришла в голову Хитсугаи интересная мысль.
Поднявшись с дивана, Тоширо пошел к выходу, не забыв по пути захватить куртку. Холода он не боялся, все-таки не зря обладал самым сильным ледяным зампакто, но для собственного спокойствия всегда тепло одевался. На всякий случай.
На пороге клуба уже толпилось несколько человек и маленький капитан встал чуть по дальше от всех.
Плюш огляделся.
- Как-то мало нас... Ну что ж, ждем старика!
фейрверки, развлечения... шинигами... но, возможно, стоит на это посмотреть
- Отвратительно, - сам себе прокомментировал Улькиорра открывшееся ему зрелище.
Не понятно правда к чему более относилось его отвращение... к полуголому Ноиторе, на чьем плече весьма театрально всхлипывал ди-джей
а вот, собственно, и оба источника недавнего всплеска рейацу, во всей хм.. красе
или к тому, что разместилась эта пара прямо в эпицентре так и оставшегося нетронутым бардака.
Улькиорра прикинул, что до того как зрители соберутся и начнется что-то действительно интересное еще есть немного времени, и направился к стойке.
Ноитора довольно долго сидел в состоянии лёгкой оторопи, поведение ди-джея не вписывалось ни в один известный арранкару стандарт. Вполуха он слушал, как Шинджи "несёт полем и лесом", пытаясь сообразить, что же с ним таким делать, но в голове, как на зло, было до крайности звонко и пусто. А длинные сильные пальцы тем временем задумчиво скользили по спине и волосам вайзарда - как человек, задумавшись, гладит кошку, так и арранкар перебирал блондинистые пряди, обводил кончиками пальцев позвонки на тощей спине, задевая струны рейацу, почесывая за ухом... И чувствуя, как от касаний горячего воздуха к шее по телу пробегает странное ощущение - словно горячий воздух не рассеивается в пространстве, а волной скользит вниз по телу, возбуждая, заставляя желать это тонкое, костлявое тело, столь похожее на него самого.
"Интересно, выебать себя - это как? А выебать его? Взять силой? Не прикольно. Силой кого угодно возьму. Хочу этого. Вайзард. Какой он внутри?" - короткие мысли плавали в пустой голове, изредка отскакивая от черепной коробки. Мимо прошел Улькиорра, как всегда смотрящий на всех остальных, как на мусор. Его тоже можно было выебать, но потом.
Еще через некоторое время Ноитора склонился к уху Хирако и выдохнул:
- Кореш, а тебя трахнуть можно? Или ты невъебенный?
Вопрос арранкара пришелся ровно на тот момент, когда бессмысленный шепот ди-джея сам собой сошел на нет, превратившись под конец во что-то неразборчивое, но интонационно подозрительно напоминающее мурлыканье. Шинджи вздохнул, бессознательно потеревшись щекой о шею кореша и выискивая внутренние резервы на стервозную ухмылку. Получалось плохо, резервов было на донышке. Зато рейацу каким-то чудом прекратили отталкиваться, забыв про положительные и отрицательные свои знаки и, верно, вспомнив об одинаковом воздействии Айзена и (спорный вопрос) Хогиоку. Нет, они все еще искрились, словно затихающий фейерверк, что два другана, судя по всему, пропустят. Но теперь они как будто льнули друг к другу, сливаясь во что-то одно - страшное и неразрывное.
- Я невъебенный, - Шинджи потянулся лениво, но стараясь не нарушать контакта, - но трахнуть меня... можно.