Все, что не убивает нас, об этом еще пожалеет
Все три мира несколько утомились от ежедневных рутинных трудов. Сотайчо однажды проснулся и понял, что устал гонять всех и каждого, распекать капитанов на собраниях и стучать посохом по лбу ленивых офицеров. Владыка осознал, что увлекательное занятие плетения интриг и порабощения мира тоже порой утомляет. А генсейцы просто задолбались бегать на акции первых по спасению мира от вторых.
И вот сотайчо махнул как-то утром рукой с сакраментальным "Аа, ну его!", вызвал на ковер пока еще якобы тайно плетущего интриги Айзена и возвестил, что и его подчиненные приглашены, загадочно покашлял в густые усы и выдал Соуске бумажку с адресом клуба в Генсее и планом проезда.
Помещение было арендовано на неделю, чтобы успеть все подготовить к празднику, добровольцы из рядов шинигами, арранкаров и им сочувствующих обитателей Мира Живых должны были заняться приготовлениями, а отмечать предполагалось сразу два праздника - традиционный Сэцубун и новое веяние моды - День Всех Влюбленных. И мертвым не чуждо ничто человеческое все же.
Оформлением занялся Нойтора, дежурить по кухне вызвался младший Гранц, за барную стойку встал Улькиорра, план мероприятий был поручен Исэ-фукутайчо и офицеру Тсуме, ведущим был назначен Кон, за ди-джейский пульт сел предводитель подпольной организации вайзардов. В общем, компания подобралась самая разношерстная: все решили позабыть на время старые дрязги и дружно устроить дебош.
Наконец, все было готово, и в назначенный день клуб ждал своих гостей.

И вот сотайчо махнул как-то утром рукой с сакраментальным "Аа, ну его!", вызвал на ковер пока еще якобы тайно плетущего интриги Айзена и возвестил, что и его подчиненные приглашены, загадочно покашлял в густые усы и выдал Соуске бумажку с адресом клуба в Генсее и планом проезда.
Помещение было арендовано на неделю, чтобы успеть все подготовить к празднику, добровольцы из рядов шинигами, арранкаров и им сочувствующих обитателей Мира Живых должны были заняться приготовлениями, а отмечать предполагалось сразу два праздника - традиционный Сэцубун и новое веяние моды - День Всех Влюбленных. И мертвым не чуждо ничто человеческое все же.
Оформлением занялся Нойтора, дежурить по кухне вызвался младший Гранц, за барную стойку встал Улькиорра, план мероприятий был поручен Исэ-фукутайчо и офицеру Тсуме, ведущим был назначен Кон, за ди-джейский пульт сел предводитель подпольной организации вайзардов. В общем, компания подобралась самая разношерстная: все решили позабыть на время старые дрязги и дружно устроить дебош.
Наконец, все было готово, и в назначенный день клуб ждал своих гостей.

работать Тоусеном,восстанавливать справедливость.)Я думаю, пока Хирако с Нойторой напиваются, те. кто у барной стойке в душе не знают, кто за пультом.)
Самому гинолису, с одной стороны, надоело сидеть в тёмном углу, с другой - он не дошёл до кондиции. А может, голос Айзена его сбил с безмятежного настроя... Кстати, где-то здесь был ведь и Айзен-сама.
...И Рангику, - продолжал рассматривать чужие рейацу гинолис.
"Шиматта! Ведь я соскучился по ней... Надо же!"
Но тут подошли Гин с Шинсо.
Гин поднялся, галантно усаживая Шинсо, проговорил с улыбкой:
- Никоим образом!
Взглянул на Гина.
- Какие планы, тайчо?..
Обернулся к Шинсо:
- Мне показалось, или тебе не очень хочется танцевать, красавица?..
Yumichika-kun, а ты куда креветки для Ичимару принёс?.. туда, где я сижу? нас двоих увидел?.. или я удачно спрятался? ))
- А ты, мелкий, тоже хочешь увидеть рассвет из первых рядов?
Вынужденный оставить кореша (душа поэта не вынесла музыкального безобразия, учиненного парочкой шутничков), вайзард был зол, как тысяча Они. Старый пласт упал на вертушку едва ли не с грохотом.
- Приношу свои извинения, мальчики и девочки, - буркнул ди-джей в микрофон. - В виде компенсации сейчас вашему вниманию предстанет, не побоюсь этого слова, классика. Слушаем...
Его палец щелкнул рычажком, и пластинка завращалась.
- Сигарету бы... - зов о помощи прозвучал из всех колонок.
Обернулся к Шинсо, элегантно мурлыкнул "я вернусь, красавица!", скользнул тенью в соседний зал, цепким взглядом окинул стойку, обнаружил стройный ряд сигаретных пачек в боксе, выудил (кажется, что наугад, а на самом деле - вполне сознательно гайдзинский "Гарлем" (ответим на юмор с улыбкой)
и внезапным привидением вырос у ди-джейского пульта, играючи щёлкнул странного вида зажигалкой, многозначительно улыбнулся на Хирако.
- Сволочь! Сам виноват, не надо было сваливать с рабочего места! - и насупленно засопел.
Потом услышал первые аккорды и стал притопывать ногой в такт и трясти башкой.
- Ух ты, одна из моих любимых!
Блондинистая сволочь аж выросла в глазах Куросаки. Спустя полминуты его уже во всю колбасило.
- Я решал важные вопросы, Ичиго, - бросил Хирако, не глядя в сторону Куросаки. Но, чего скрывать, расколбас рыжего хама ему польстил. Эта песня с самого ее выхода очень нравилась вайзарду.
А дальше... так получилось, что перед Шиджи сперва появилась сигарета, словно просящая "Возьми меня! Я хочу твои губы!", следом щелкнула зажигалка. Выискивающий выгодную композицию в списке воспроизведения ди-джей наивно предположил, что щедрая рука - снова Юмички. И даже начал благодарить:
- Спасибо, красоту... - но тут взгляд наконец поднялся выше руки. - Ичимару... - на выдохе закончил Хирако.
Посмотрев в сторону ди-джейского пульта, он отметил там скопление народа и какое-то шевеление. Отхлебнув еще виски (кажется он начал понимать удовольствие тянуть прохладную жидкость), он начал всматриваться , желая рассмотреть получше, когда музыка весьма резко сменилась и явно в лучшую сторону.
Хирако, за Poison реальное спасибо.
- Как поживаешь, Шинджи?..
Ичимару защёлкнул и убрал зажигалку. Улыбнулся довольнее:
- Какая неожиданная... но оч-чень приятная встреча!..
Гина понесло: захотелось подразнить вайзарда. Так... Когда вызов не нуждается в словах.
Ичимару! у тебя отходняки после утомительных игр в ребёнка?.. По-оздравляю, ты выбрал весьма оригинальный объект!
- Твоими молитвами, - прищурившись, выдохнул вместе с дымом Шинджи. - А ты подрос, как я погляжу...
Окунувшийся в воспоминания ди-джей едва успел поставить следующий трек.
- Приятная, говоришь? - вайзард присел на стул, поставил локоть на пульт и оперся не него подбородком, задумчиво разглядывая Ичимару из-под челки и, получалось так, что снизу вверх. - Неужто соскучился по капитану?
- Присаживайся, Краса~авица. Еда, напитки? М~м? - он кивнул на столик.
Нанао немного понаблюдала как Тсуме рисует. поскольку сама лейтенант рисовать не умела, для нее это действо в исполнении других всегда казалось чем-то совершенно удивительным. Девушка задумчиво отпила из своего стакана. Вода оказалась с кислинкой. "С лимоном, наверное" - подумала Исэ. Пить после беготни по городу хотелось сильно, поэтому она залпом допила весь стакан. Однако было бы неплохо что-нибудь съесть. Ужин был давно и неправда, а время уже приближалось к полуночи.
- Тсуме-сан, я, пожалуй, прогуляюсь к бару, закажу чего-нибудь перекусить. Для вас заказать? А для вас, Хитсугайя-тайчо? - Нанао поднялась с диванчика, одергивая дурацкое платье.
"И пофотографирую немножко по пути - для еженедельника. Что это капитану Ичимару на месте не сидится? только что сел - и опять куда-то помчался?" - мимоходом удивилась она. - "С кем это он танцевал, интересно?"
Ичимару шире расплылся в улыбке.
- Порою восприятие так приятно освежить! А что может освежить его лучше, чем неожиданная встреча?.. И песенку заказать так кстати можно... Как у тебя насчёт Immigrant Song... тайчо? - последнее слово прозвучало неожиданно глубоким тембром.
Ичимару выпрямился и с улыбкой глядел на Шинджи сверху вниз.
Ise Nanao я готов спеть для прекрасной Нанао! Кхм-кхм... Ё круууул дивааайс...
Шинджи осклабился, едва не проглотив сигарету ненароком.
- Ну, кто бы мог подумать... Ты что-то понимаешь в музыке, Ичимару? Честно говоря, я считал, что единственный вид отдыха для тебя и Соске - вонзить кому-нибудь нож в спину. Порой совсем не фигурально выражаясь...
Хирако подбросил окурок и точечным хаккахо испепелил его в воздухе.
Достал из-под стола пластинку.
- Может, ты еще и танцевать умеешь, а? - ехидно.
- Привет, лисья морда! - он подозрительно сощурился. Собственно, не любить мерзавца у Ичиго были все основания, учитывая, при каких обстоятельствах им довелось встречаться и какого мнения была о нем Рукия. - И ты тут.
- Здравствуй-здравствуй, рьока-сан!.. Что, сюда и детей пускают?..
Тут же отвернулся, словно Куросаки пустое место, прикуривая сигарету из той самой пачки, которую положил Шинджи на пульт.
На вопрос несдержанного экс-гобантай-тайчо вежливо приподнял брови и улыбнулся, не вынимая сигарету изо рта:
- Музыке покорны все сердца! Уж не вздумалось ли тебе проверить мои таланты, тайчо?.. (на этот раз "тайчо" прозвучало вполне миролюбиво)
И, ухмыляясь, протянул руку, как подают её в танце:
- Ну, тогда давай, проверяй!..
- Привет, летучая мышка! - дойдя до стойки, поприветствовала она Четвертого Эспаду и хитро ему подмигнула. - Что сегодня в меню для кошек, аа?..
- О!, - сама себе сказала Рангику, заметив перемену в музыке. - Совсем другое дело! Юми! Гулять мы не пойдем, мы будем танцевать!
Пустой танцпол был очень кстати.
Хорошая выйдет шутка, - подумал ди-джей. Однако мнение его резко поменялось буквально с первой ноты.
Пошутил ли кто-то из разномастных гостей или наученный на голову вайзарда пульт проявил в очередной раз свою самостоятельность, но лишь услышав, что за композиция будет служить музыкальным сопровождением, Хирако вздрогнул.
Танго. Это было танго.
Вот это попандос... - мелькнуло в голове Шинджи, когда неслабая рука когда-то такого миленького-маленького Ичимару Гина (ах, прекрасное далеко!) дернула его вперед, заставляя практически вжаться в партнера.
Внезапно звуки изменились. Матсумото с любопытством посмотрела в сторону пульта...
Менос тебя за ногу! Откуда ты взялся! Тебя же не было, я же искала ...
Рангику стало жарко. Потом холодно. Она осторожно сделала глубокий вдох и немного прикусила нижнюю губу.
Гин.
Как это получалось - бог весть.
Два длинных шага, один короткий, поворот. Снова длинные шаги. Отпустить партнёра - или раскрутить - более верное выражение? Так, что он отлетает на длину вытянутых рук - гиновой и своей собственной. Поймать яростный взгляд из-под пшеничной чёлки. Да-а, шутка вышла хороша-а! А если вот так ногами?..
Гин улыбался, двигаясь со странной грацией - скелет, наверное, танцевал бы вот так же, - и его тощий партнёр смотрелся рядом с ним на удивление гармонично. Нет, более, чем гармонично - как отражение, да!
Рангику сделала ешё глоток. В груди разлился долгожданный жар.
Выпивка наконец подействовала? Блажен, кто верует...
Матсумото усмехнулась. Танец страсти в таком странном исполнении. Длинные руки и ноги в грациозных и пронзительных движениях. Хирако, похожий на безумную и прекрасную марионетку, которой обрезали часть ниточек. Серебряные волосы. Длинная шея и четкая линия подбородка. Наклон головы. Поворот. Движение плеч. Изящные кисти рук...
Матсумото подобралась как кошка перед прыжком. На губах цвела кривая улыбка.
Второй Гин аж глаза приоткрыл, когда увидел фееричную картинку на танцполе. Он оглядел остальных, наткнулся взглядом на огненную пышную шевелюру.
- Ранги~ику... ну надо же, был так занят, что и не заметил! - пробормотал тихо. Пронаблюдал, как девушка изменилась в лице.
Ах, Рангику, девочка, совсем не жалеет тебя этот засранец со своими шутками!
- Шинсо, красавица, ты простишь меня? Стол в твоем распоряжении, а мы скоро вернемся. Не скуча~ай. Лучше пригласи кого-нибудь на танец, - и он хитро подмигнул, быстро поднимаясь.
Направился в ту сторону, где заприметил рыжую макушку, встал рядом, привалившись к барной стойке.
- Извини, Рангику, придется немного... удивить тебя. Но... тебе ведь не привыкать, да?..
Длинные ноги хороши не только тогда, когда хочется обнять партнера.
Хирако делает красивейшую в своей эффективности подсечку - Гина уводит назад, и если бы не рука вайзарда, вовремя легшая на его талию, это было бы падением. А так - смена ролей. Ичимару приходится прогнуться - красив, красив, ничего не скажешь - волосы наконец-то не закрывают лицо, глаза открываются в изумлении... Но недолго - в следующую секунду Шинджи рывком приводит его в вертикальное положение.
Глаза ди-джея прищурены. Он собран, для него это не танец и не игра уже...
Хотя гостям, разумеется, всех тонкостей не видно. Да оно и к лучшему.
Она медленно повернула голову...
Кровь бросилась ей в лицо. Дышать стало трудно так, что в глазах потемнело. Она едва успела порадоваться, что так и не успела встать.
Перед ней стоял Гин. На минуту ей показалось, что он подслушал её мысли. Оказаться голой было бы не настолько страшно.
Она открыла рот, словно рыбка выброшенная на берег. Бросила взгляд на танцпол. Потом снова на стоящего рядом.
В ушах шумело.