мобиус
Зараки стоял напротив "Пьяного Футона".
Кусуке таки не вышел следом, предпочитая напиваться. Достоинства Матсумото играли в этом предпочтении не последнюю роль. Кенпачи почесал в затылке. Он не был уверен, что сможет в одиночку воплотить свой грандизный замысел.
Когда-то давно Кераку, будучи знатоком тонких вопросов, к разрешению которых собирался приступить Зараки, произвел капитану потрясающий ликбез под сливовое вино.
К сожалению, вино было таким же потрясающим, поэтому Зараки ничего не мог вспомнить из рассказанного, а сказано было много.
Вдруг его окликнули.
Кусуке таки не вышел следом, предпочитая напиваться. Достоинства Матсумото играли в этом предпочтении не последнюю роль. Кенпачи почесал в затылке. Он не был уверен, что сможет в одиночку воплотить свой грандизный замысел.
Когда-то давно Кераку, будучи знатоком тонких вопросов, к разрешению которых собирался приступить Зараки, произвел капитану потрясающий ликбез под сливовое вино.
К сожалению, вино было таким же потрясающим, поэтому Зараки ничего не мог вспомнить из рассказанного, а сказано было много.
Вдруг его окликнули.
- ...тайчо, - поспешно добавил Ренджи. - Чё ты залип? То есть, - снова спохватился Абараи, - а не зайти ли нам и не вдарить ли по сиське Мацу... по чашечке сакэ, а?
Он обошел его по периметру. По кругу. Слева направа.
Заманавшись с походом по пересеченной местности, Зараки решил спросить напрямую:
- Скажи мне, Абараи, ты когда-нибудь баб еб... познавал?
Ренджи почувствовал, что краснеет. Задать терзавший его вопрос - а в Сейретее это в принципе принято или как? - ему было стыдно. Это было равнозначно признанию в педерастии или в дремучей девственности, и Ренджи не мог выбрать из этих двух позоров.
- Еб... Познавал, я так понимаю. - По лицу Абараи можно было прочесть, что не познал он только местного лесника и то из-за нехватки времени на обольщение. - Пойдем-ка со мной. Поможешь выбрать место.
Мысль о том, что кому то могла прийти в голову мысль (даже если эта голова напоминала, как в случае с Кенпачи, камнедробильный станок, который рудокопы-педерасты украсили бубенчиками), что Ренджи вообще познавал кого-то, кроме собственной левой руки, заставила Абараи гордо расправить плечи и бодро рявкнуть:
- Хаи, Зараки-тайчо!! Э. Стоп. Подожди. Какое место? Зачем? - внезапный порыв свежего ночного ветра принёс с собой лепестки сакуры, вонь из нижних районов Руконгая и остудил горячую от упоения собой башку Ренджи. Он опасливо покосился на Зараки, раздумывая, а не прикрыть ли на всякий случай тыл.
Минут через десять, когда землю у его ног покрыли листки бумаги для оттирания с меча следов крови; записки, озаглавленные "Tоday Kill List": пулеметные ленты, связка гранат, запасные гусеницы на танк Т-133, велосипедный насос и набор открыток с видами перуанского спецназа, Зараки наконец протянул Абараи мятый изнасилованный обрывок бумажки.
На бумажке значился список слов:
Бордель
Шлюх-холл
Ебальная
Трахальня
Сношальня
Совокупельная
Соитиальная
Членодром
Дом свиданий
- Никак не могу выбрать название, - пояснил Зараки. - Ты вроде с дипломом, давай мне сделай, чтоб красиво было. Надо место блатное присмотреть. И вывеску, чтоб с фонариками.
Кровь забытых предков-бухгалтеров взбурлила и снесла к хренам плотину с надписью "ЖРАТЬ БУХАТЬ СПАТЬ И ДРАТЬСЯ", преграждавшую всем прочим мыслям доступ в огненную башку Абараи.
Ренджи вспомнил, каких мук стоило каждое утро выпрашивать деньги на полдник у прижимистого Кучики-тайчо.
Ренджи проанализировал свой нехитрый жизненный опыт и мгновенно на его основе воссоздал связь между словами "бабло" и "трахаться".
Разворачивающиеся перед ним горизонты засияли всеми оттенками цветных металлов. Райский звон монет наполнил его уши.
- Значит, так, - вдохновенно сказал Ренджи, тыкая пальцем в драгоценный, незаменимый, волшебный обрывок бумажки в руке Зараки. - Название надо такое, знаешь, ну. Аресто... ритократич... короче - понтовое. Нефритовые, там, ворота. Или Янтарный Член. А на вывеске - чтобы сиськи светящиеся. И чтоб мигали!
- Отлично! - невнятно пробормотал Зараки, пережевывая бумажку с бизнес-планом. Промышленный шпионаж еще никто не отменял. - "Нефритовые яйца и Янтарная калитка".
"Калиткой" Зараки сделал комплимент Сейретейским бабам, приуменьшив степень их разъебанности до уровня барышни, только что покинувшей стены института благородных девиц.
В глазах экономически подкованного Абараи Зараки прочитал: "Место коммерчески выгодно прям напротив кабака".
Кенпачи почувствовал, что сейчас растрогается и придется кому-нибудь сломать ногу, чтобы дать выход скупым мужским эмоциям.
Напротив "Пьяного футона" явно кто-то жил, так что капитан 11 отряда положил Абараи руку на плечо и задумчиво произнес:
- А бывали ли вы когда-нибудь в боулинге?
тайчо-сан опять перепутал щепот и ор? с ним, похоже этот раснозадый бабуин...
— Тайчо, теперь я понимаю, почему вы такой суровый мужчина.
Здравствуй, Ренжи-сан.
Имя своего меча Зараки так и не узнал.
Поэтому он придумал его сам.
И над улицей Сейретеи разнесся величественный клич, мощный и ужасный, потрясший хибару до основания и сровнявший ее с землей.
И клич этот был - гордое имя безымянного меча.
- ПИЗДЕЦ ВАМ ВСЕМ!!
Над гладкой пустошью подымался, курясь, нежный дымок. Земля была ровной, как стекло.
- А ты говорил: вещи... - растроился Зараки. - Давай, Абараи, построй нам храм соблазна. Из духовной силы гостей ближнего зарубежья.
- Никаких... балдахинов... и розовых... тапок!
Воздух затрепетал.
- ...никаких... утюжков для волос... и вазелина "Чайная роза"!
Небесные арфы выдали первые несколько аккордов бессмертного хита АС/DC "TNT", и под эту музыку небес на отутюженном Зараки куске земли восстал храм порока.
Над хромированными колоннами по обе стороны от входа полыхала адским неоном вывеска: янтарный елдак, нацеленный на подмигивающую красным соском сиську.
Судя по размеру сиськи, Ренджи явно вдохновляли неуставные сны о Мацумото.
Он смотрел на бордель с таким благоговением, с каким касатка озирает берег, полный молодых тюленей под майонезом.
- ЭТО, - вырвалось у Зараки - я понимаю! ДИЗАЙНЕР!
Никакой биологии за пятый класс! Это тебе не персиковые ветки с камасутрой! Тычинки и пестики в позе наездницы курят бамбук в отделе пищевых отходов! Это Покам, если не круче! Это сон зека, отсидевшего тридцать лет в одиночке!! Сколько же Абараи баб... поперезнавал, если смог соорудить столь потрясающую вещь?
Зараки почувствовал едва уловимый укол зависти.
Обосраться после Абараевского шедевра Зараки просто не мог. Он собирался отгрохать такой интерьер, чтобы каждому, зашедшему в "Яйца и Калитку", тут же, прямо на пороге, захотелось только одного, и плевать на сифилис.
Он закрыл глаза, пытаясь представить что-нибудь сексуальное.
Матсумото? Нет, не хотелось бы повторяться. Одна из ее сисек уже висит на вывеске, вторую вешать внутри - банально, это понимал даже далекий от исскуства мозг горной гориллы, заключенный в череп капитана 11 отряда.
Ячиру? Ну, технически, она женщина.
Зараки вообразил себе пухлые ладони, розовые нежные морщинки на локтях, гибкое юное тело, упругую попку, покрытую упоительно нежной кожей...
Пока его тошнило, Абараи хлопал его по спине, проявляя при этом блестящую смекалку и не принимая блеватню на свой счет.
Вот, вот... Отблевавшись, Зараки, кажется, нащупал...
Вот оно... То, что так и дышит жарким животным ненасытным сексом... Корпус и башня сварены из листов катаной броневой стали, защита от поражения бронебойной пулей с дистанции 300 м, а также от осколков артиллерийских снарядов и мин малого калибра... О, да, детка... твой ствол состоит из трубы-моноблока, двухкамерного дульного тормоза, эжектора, муфты и казенника... о-о-о-о... как ты прекрасна, артиллерийская система САУ 2СЗ ...
- Ну, как? - спросил Зараки, когда закончил с обоями цвета хаки и потолочной плиткой в виде разорвавшихся боеголовок.
Голос Ренджи стал вдруг очень грустным. Он посмотрел на Кенпачи взглядом, полным горечи разбитых надежд.
- Зараки-тайчо. Ты встречал в Сейретее. Ну вот хоть раз. Хоть одного. Настоящего мужика?..
Капитан конкретно залип.
- Ну, - тупо начал он. - Омаэда Марэчийо?..
Мысли слишком быстро проносились в голове Зараки, чтобы он мог успевать произнести их вслух.
1 отряд - слишком старые мужики
2 отряд - лесбиянка, обеспечивающая своему лейтенанту регулярный секс. В мозг.
3 отряд - вот настоящие мужики. И ничего, что ебутся.
4 отряд - бабы и бэтмен.
5 тряд - Гумберт и Лолита
6 отряд - утюжОк для волос и настоящий мужик Ренджи Абараи.
7 отряд - животное и какой-то рэпер.
8 отряд - можно подогнать им Аланис Мориссет, луну, водочки, шашлычок и парализующие препараты, чтобы эта баба уже наконец перестала ломаться.
9 отряд - слабовидящий лунатик и параноидальный шизофреник неопределенной (давно пора, ебена мать) ориентации.
10 отряд - педофилия с сиськами.
11 отряд - не, ну тут ВСЕ настоящие мужики. Козлом не пахнет. Спросите Юмичику.
12 отряд - и сразу переходим к 13 отряду.
13 отряд - мечта доктора Хауса и мертвое тело лейтенанта.
- Знаешь, я подумал, - в этом было приятно признаться. - Хуйня какая-то выходит.
Не то чтоб ему было особенно весело - скорее, лицевые мышцы решили сократиться за компанию с мышцами ануса.
Он счастливо обнажил меч, счастливо встал в стойку "пятидесятитонный бульдозер страстно хочет вступить с вами в интимные отношения" (Ренджи, нас предупредили, чтоб без мата, так что выеб... применю к тебе насилие в высоком штиле), счастливо заорал и, отступив шагов на десять, счастливо взял разбег на настоящего мужика Абараи Ренджи.
«#%$&^ (*(*& %^%$@. Брутальные мужики WTF!» - подумала она и пошла дальше в «Пьяный футон».
но все равно не стоит бросаться какими-то резкиими мнениями в адрес участников, отыгрыш-то хороший.
Matsumoto-san шикарная женщина